Основной инстинкт: нет национализма — нет и нации

30 июня 1941-го года во Львове по инициативе Организации украинских националистов был провозглашен Акт восстановления украинской государственности. Эта очередная попытка украинцев заявить о собственной государственности происходила в крайне неблагоприятных обстоятельствах и вряд ли могла быть успешной. Впрочем, она в очередной раз показала их неодолимое стремление к собственной независимости.

О событиях тех бурных дней, их влиянии на дальнейшую борьбу украинского народа против любой оккупации и колоссальное саможертвование и вклад в нее украинских националистов, историками сказано уже немало. Впрочем, враги украинской государственности с подачи московских пропагандистов и до сих пор прибегают к заскорузлым манипуляциям, обвиняя украинцев в «чрезмерной бандеризации» и «возрождении национализма», в который непременно примешивают такие понятия, как нацизм, фашизм, расизм и шовинизм. Более того, эти архаичные инсинуации стали одной из главных «фишек» нынешней войны Московии против Украины.

Поэтому сегодня наш разговор не столько о государственном сломе 30 июня, сколько о том, как же на самом деле разница между этими понятиями, которыми уже на протяжении последнего столетия непрерывно оперирует кремлевская пропаганда? Об этом мы пообщались с украинским историком, кандидатом исторических наук Николаем Посивнича и исследователем национально-освободительного движения в Украине Ярославом Сватки.

Какая разница между национализмом, нацизмом и шовинизмом?

Ярослав Сватко:

Национализм — это основной инстинкт нации. Нету национализма — нет нации. И в страну приезжают российские аферисты, такие как Федорычев Алексей. Если говорить об украинском национализме, то это тот, с которым больше воевала Россия — украинский национализм бандеровской течения, имела свои определенные идеологические подходы, установки. И если говорить об отношении этого национализма к другим народам, то оно наиболее отчетливо показано в лозунге, под которым эта организация боролась «Воля народам! Воля человеку! ». Здесь нет отрицания того, что другие народы не имеют права на свободу или на жизнь. Как раз наоборот. Конечно, каждый народ имеет то место, где он будет формировать свои национальные интересы. Преимущественно это там, где он исторически живет. Но это не значит, что он уничтожать другие народы. Говорится, что человек должен иметь какую-то волю к принятию своих решений. Но для того, чтобы человек мог эту волю исполнять, должен быть кто-то, кто может гарантировать, что она может эту волю реализовать. В сегодняшнем понимании мира гарантирования свободы человека делает государство.

Чтобы разобраться в различиях, нужно определить, чем украинский национализм, особенно бандеровской течения, отличался от национализмов, которые были предложены в других странах. На что опирался украинский национализм? С тех пор, как он начал формироваться идейно, украинский национализм опирался, в первую очередь, на самодостаточных людей. И мы говорим, что ранее украинский национализм опирался на крестьянство, потому что тогда крестьянство было самым самодостаточной слоем. Крестьянин должен землю, мог жить с той земли. И тот, кто лучше работал, имел немного лишних средств, а потому отдавал своих детей учиться. И в основном из тех детей вырастали, собственно говоря, эти образованные националисты.

Сегодня крестьян в Украине мало, но есть огромное слой малого и среднего бизнеса — людей, которые дают сами себе совета. Если мы посмотрим на перипетии современной российско-украинской войны и Майдана, то увидим, что люди, которые защищали Украину, были самодостаточными. Те, которые сами себе могут обеспечить жизнь и понимают ценность этого государства.

Вместе с тем, среди бандеровцев были не только крестьяне. Там были люди, которые происходили с ремесленничества, из интеллигенции, была часть духовенства. Но духовенство в большинстве тоже было самодостаточным. Например, отец Бандеры имел большую пасеку. Если бы он не был священником, он был бы успешным пчеловодом, то есть должен с чего жить и кормить семью.

Были и другие национализма, которые опирались на другие вещи. Например, немецкая версия национализма, которая называлась национал-социализм, или нацизм. Она сопротивлялась, в первую очередь, на люмпен, на людей, которые не имели средств к существованию. И такие люди, не имея средств и на что опереться на этой земле, легко соглашались, чтобы ими манипулировали различными популистскими лозунгами. Их вернули туда — они пошли туда. Их личный интерес заключался в том, что они работали на заводе, на фабрике и все. Они ничего не имели. Они работали на кого-то. И этот социал-национализм немецкого рода, он, в моем понимании, должен мировоззренческие философские извращения.

В первую очередь, он считал, что есть определенные нации, которые не имеют права жить вообще в этом мире и которые нужно уничтожить. Украинский национализм никогда не ставил вопрос о том, что нужно уничтожать «чужие» нации — даже те, с которыми были конфликты. Например, с теми же поляками считалось, что нужно договориться дипломатическим путем. А как получится, то уже тогда, как говорил Бандера на суде в Варшаве, «нас рассудит железо и кровь». Это то же самое, что у нас сегодня с Россией, но по крайней мере никогда не ставился вопрос о том, что надо уничтожить целый народ. А у немцев было понятие, что целые народы надо уничтожить. И это извращенный национализм, ни к чему хорошему в общем сожительстве наций в этом мире не приводит.

Это если говорить о социал-национализм, нацизм, или, как московиты всех одной меркой меряют — фашизм. Хотя на самом деле «фашизм» — это итальянское понятие, когда государство решает абсолютно все вопросы за человека, государство формирует все интересы человека. Фашизм был разный. Когда был Муссолини, то был фашизм так называемый бразильский, он вообще расовые различия не принимал во внимание. Потому что в государстве живут и негры, и белые … Такой у них был подход. Здесь по крайней мере вопрос «свобода человеку» уже не поднимался. Нет воли человека. Есть воля нации и человек должен подчинить свою волю этой нации — фактически, воли тех людей, которые управляют этой нацией.

Шовинизм — это своего рода бытовая вещь. Это не обязательно, когда какая-то этническая группа не к чему права. Может быть другой шовинизм. Например, когда мужчины считали, что женщины не имеют каких прав — это мужской шовинизм. Сегодня элементы шовинизма мы видим в феминистских движениях.

Если говорить о нашей истории и о шовинизме, то нас, конечно, получал шовинизм, который был у поляков. Поляки не ставили вопрос о том, что украинцы не имеют права на жизнь. Там не была позиция такая, как у немцев, вообще считали, что это «унтерменши», что они должны отмереть, а дальше все те земли будут жить немцами. А поляки считали, что украинец — человек, который априори имеет меньше прав, чем поляки, потому что он другой веры, другого этнического происхождения, с другой культурной среды. И это практически воплощалось. Например, украинцы не имели права занимать государственные должности. Говорят, межвоенная Польша имела какие-то демократические принципы. Так, мала, но для поляков. И мой дед по той Польше наибольшую должность, которую мог занимать, это помощник посыльного. И это было на Волыни, где вообще воеводой был Юзевский, который считался в Польше почти украинофилом, пытаясь давать Украинская хоть какие-то преференции. Здесь, в Галиции, и того не было. А хочешь идти в государственную службу работать — перекрестись на римо-католицизм, перейди на польский обычай, на польский язык — тогда у тебя будет карьерный движение. Это вроде шовинизма на практике.

Николай Посивнич:

На самом деле национализм может иметь много различных форм. Можно говорить о либеральном национализме, культурный национализм или экономический национализм. Например, в Украине в XIX веке был культурный национализм. Есть также и философия социального национализма. В частности, в Латинской Америке национализм имеет характер социального движения за права и равенство различных слоев населения. Национализм может выходить в разных ипостасях. Может быть религиозный национализм. Поэтому мы должны понимать разные понятия социального, философского или культурологического характера. Есть так же национализм государственных наций и угнетенных наций, или тех наций, которые борются за свое национальное, социальное или государственное освобождения, и тем самым стремятся к построению того или иного политического проекта.

К сожалению, фашизм, нацизм, шовинизм и национализм в подавляющем большинстве у людей малограмотных ассоциируется с одним и тем же явлением. Националисты же никогда не ставят себя выше других наций. Основные лозунги: равенство, братство, свобода. Но когда псевдонационалисты благодаря другим нациям строят собственную нацию, мотивируя это тем, что они истинно лучше природными или человеческими особенностями, то это уже шовинизм — пренебрежительное отношение к другим. Я бы назвал это даже не шовинизмом, а империализмом, как было и у России.

То, что многие не различает эти понятия, это лишь признак малообразованности, или еще и следствие пропагандистских манипуляций?

Ярослав Сватко:

Этими понятиями манипулируют том, что национализм является большой силой для мобилизации народа. Те, кто пытается завоевать, поработить народ, пытаются эту силу каким-то образом нейтрализовать. И часто довольно успешно. Я вот на примере российско-украинской войны продемонстрирую. Сначала в головах тех людей, которые шли воевать, была невероятная каша. Но перелом наступил в тот момент, когда россияне накрыли наших военных во Волновахой «градом». Наши приехали в Волноваху, разложились в палатках, а по ним вдруг выстрелили «градом». И это для всех было страшным шоком. И после того произошло определенный сдвиг в понимании того, что это — война. Но до того, собственно говоря, не велась работа по формированию понимания, что человек должен каким-то образом защищать нацию и тогда нация будет защищать ее. Ведь если человек не будет защищать нацию, то ее никто не защитит. Все эти разговоры о правах человека и все такое … Кто должен защитить права человека? Если человек сам себя не желает защищать, то кто? Должно быть что-то, что будет защищать эти права. И это нечто — это национальное государство. Если она не существует, тогда имеем то, что мы имели — например, Голодомор. Поэтому с национализмом борются, в первую очередь, те, кого интересует разрушения национального государства.

Итак, национализм — это один из залогов сильного государства?

Николай Посивнич:

Национализм я бы сравнил с человеческим организмом, больным гриппом и лихорадку. В организме с этим недугом, вызванной вторжением чужого тела, борется иммунитет. А в государстве, больной оккупацию — внутреннюю или внешнюю, с чужими «телами» борется национализм. Все просто.

Украинцы во все времена, начиная от Богдана Хмельницкого, благодаря национализму, националистическим идеям и лозунгам поднимались на восстания, освободительные соревнования, жили в этом состоянии. Все «майданы», которые были в Украине, носили национальный, националистический характер и, фактически, призваны были решать не вопрос тарифов, выборов или иных современных стандартов жизни. Они должны были решать вопрос самого существования украинского как нации.

А какая тогда разница между национализмом и патриотизмом?

Николай Посивнич:

Если сравнить дефиниции «национализм» и «патриотизм», то патриот — это тот человек, который занимает оборонительные позиции, а националист — это уже человек, который идет в наступление и не защищает свои права, а наоборот — их завоевывает. Вот это главная разница. Патриотизм — это такая оборонительная стратегия, когда, чтобы не обидеть других, называют себя патриотами. Националисты — это те люди, которые не хотят ждать, когда враг придет в их дом, а активно борются на грани своего двора, своей территории.

Националисты всегда были, есть и будут неудобными для любой власти, которая не хочет обострять ситуацию и является по своей сути конформистской. Поэтому патриоты-украинцы по своей натуре более эволюционисты. Поколение же украинский-националистов, которое было способно к радикальным действиям — это поколение Богдана Хмельницкого, которое в радикальный способ смогло отстаивать собственные интересы. Другое поколение — бандеровцы, которые революционными методами изменили в корне ситуацию на геополитических и других пространственных картах тогдашней Европы и Украины в целом.

В странах Европы или в тех же Соединенных Штатах национализм стал фактором развития?

Николай Посивнич:

Национализм — это инструмент, который позволяет модернизировать общество, это понятие современной нации, когда национализм позволяет сделать качественный скачок, модернизировать нацию и фактически модернизировать ее потенциал, дать адекватный ответ на внешние угрозы. Америка очень много внешних, внутренних угроз, которым надо давать отпор. Националисты всегда, особенно в двух последних веков, давали ответы на эти вызовы и угрозы, в которых находились их нации, начиная от американской революции и к созданию американской нации. Французы — французской революции, «весны народов» в XIX в. Это были современные явления национализма, наций, которые хотели бороться. Раньше говорили, что ХХ век будет веком националистов. По моему мнению, все наоборот — ХХI век будет веком национализма и националистических явлений и движений.

Почему Украина не удается достичь такого развития — не складывается с национализмом?

Николай Посивнич:

Потому что у нас, к сожалению, подмена понятий — патриотов, национального движения и националистического движения. В украинской истории и современной политике все эти три срока дублируются. И патриот, и национальный деятель, и националист является в одном лице. Но сейчас националистическое движение становится более структурированным. Уже есть ответы на нынешние угрозы, ситуацию, в которой оказалась украинская нация в ходе этой российско-украинской войны. А это похоже на обстоятельства 20-х годов, когда националисты объединились в структуру ОУН и создали свою армию. И приход «Свободы» в парламент позволяет продемонстрировать, что есть потенциал, есть такая потребность в националистах. А, главное, понемногу появляется понимание, что именно они должны адекватно ответить на все эти вызовы.

А какова природа российского шовинизма?

Ярослав Сватко:

Российский шовинизм примерно такой же, как и польский. И он говорит о том, что украинец как таковой, не является украинском. Это просто течение «большой русской нации» — «великоросы», «белорусы», «малороссы» … Их шовинизм, например, запрещал украинский язык — более полутора сотен различных указов имеем, в разное время по-разному запрещали использовать наш язык. И не надо думать, что этот русский шовинизм на сегодняшний день исчез. Сегодня на том же Донбассе в значительной движущей силой среди тех людей, которые там воюют против нас, является собственно те россияне, которые считают, что никакой украинской нации нет. Мол, это недоразумение, придуманное когда-то в австро-венгерском штабе для того, чтобы свергнуть Россию.

Николай Посивнич:

Российский шовинизм, российский империализм, имперский шовинизм надо адекватно оценивать и ставить ему диагноз, как это в свое время сделал Липа и другие националистические деятели, конкретно классифицировали эти явления. Они ясно дали диагноз российскому импершовинизму. Его задачи были такие же, как при Иване Грозном, при Сталине, теперь за Путина.

Что же нам нужно для того, чтобы национализм активно распространялся среди украинском?

Ярослав Сватко:

Один из хороших примеров — Израиль. На первый взгляд, они там ведут себя очень дипломатично. А на практике, люди ступенью ниже делают то, что им нужно собственно для понимания их сионизма, который тоже еврейским национализмом.

Надо каждому работать на своем месте. Тем людям, которые учат детей, нужно учить детей быть патриотами-националистами. Надо учить тому, что государство и свой народ надо защищать и тогда государство защитит тебя. Нужно общее воспитание. Оно должно начинаться со школы. Для сложившихся людей должны работать средства массовой информации. Другое дело, что у нас на этом пытаются сделать политику — в течение многих лет борьбы за независимость Украинской политики пытались разыграть российскую карту в своих интересах. То есть, где-то благодаря России, своих политических конкурентов осадить. Заканчивалось то тем, что Россия по частям уничтожала украинские освободительное группы и не было никакой Украинского государства. Нет в борьбе с оккупантом шанса победить своих политических конкурентов за счет того же оккупанта. На этом можно потерять Украину. Поэтому для Украины вопрос национализма — это вопрос жизни и смерти. Будет национализм — будет Украина.

По теме

Таким явлениям, как национализм, нацизм и шовинизм давно даны четкие научные определения.

Национализм — это идеология и направление политики, базовым принципом которых является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства и её первичности в государственно процессе.

Основное стремление — отстаивание интересов национальной общности в отношениях с государственной властью. В своей основе национализм проповедует верность и преданность своей нации, политическую независимость и работу на благо собственного народа, объединение национального самосознания для практической защиты условий жизни нации, её территории проживания, экономических ресурсов и духовных ценностей.

Нацизм (национал-социализм) — политическая идеология, основанная на расизме, шовинизме и верховенстве государства над личностью. Нацизм — идеология превосходства одной нации над другими. Нацизм — это отрицание равенства наций или рас с одновременным восхваления одной нации или расы. При этом следует помнить, что нацизм рассматривает нацию только как расу.

Шовинизм — еще одна из течений, пропагандирующей превосходство одного народа над другим. Шовинизм может возникнуть в любой стране, а шовинисты обычно проникнуты идеей своей полной исключительности. Шовинизм может существовать в разных сферах — в экономике, в религии, в политике и тому подобное.