Вирус Виталия Кличко спасет великого оратора от поражения на дебатах

Мэр, пока еще мэр европейской столицы, медленно думал. Часть ведь меньше целого. Так? Так. Но кожура от брюквы больше брюквы. Этот парадокс занимал Виталия с утра. Тренер по политическим вопросам Шнеерсон подкрался и ущипнул боксера за ухо. От неожиданности Кличко нелепо вскочил, едва не упал, но чудом ухватился за стол. Чудо правда потом болело.

Веталь, будет второй тур! — сказал Шнеерсон, показав на бумагу.

Второго тура Виталий Кличко очень боялся. И пиарщики во главе со Шнеерсоном (некоторые называют его Джордж Бирнбаум, но при детальном рассмотрении узнаем старого-доброго Шнеерсона) боялись с каждым днем, с каждым часом еще больше. Раньше-то оно как было? Поставит Виталию его друг Петя противников — писаных подставных. Мытьем и катаньем, как-то выходило — то с Березой сражаться, то вообще не помню с кем. И все чинно, по закону. А второй тур… бонусный раунд.. не есть сие честно! Виталий почувствовал, что он опять маленький мальчик и не выучил урок. А завтра — контрольная, контрольных боксер боялся едва ли не с рождения. Что-то шевельнулось в могучей душе, нечто пахнущее мелом, йодом и крахмалом… великий чемпион сжавшись и сгорбившись пропищал — «мама, у меня живот болит!».

Шнеерсон засиял как медный таз: «именно этого мы и хотим!».

Виталий Кличко заболел, сказал Виталий Кличко. Вирус подкрался и буквально вот напрыгнул на бывшего спортсмена — мэра города. Такой вот коварный вирус. И всем должно быть очень жалко Виталия, а там авось второй тур.. главное чтобы дебатов не было, чтобы ничего не спрашивали.

Слабость Виталия как оппонента во всем, кроме бокса, известна. С заученными ролями и характерными позами Кличко кое-как справляется. Героическая морда, пустые фразы. Но предстать перед живым оппонентом, который спросит его о идиотских затратах, о проданных за бесценок участках земли, о друзьях-олигархах, об уставших мостах и напавшем на него асфальте — практически невозможно. Перед миллионной аудиторией он сядет в лужу и будет пускать пузыри. Это не поможет на выборах, уж точно. А если еще вопросы о коррупции и ОПГ Кличко-Рыбки-Палатного-Столара будут?

Именно этот страх сыграл свою роль, когда Виталий однажды собрался быть президентом, а потом спрятался. Причиной был простой и понятный страх, что предложить нечего, кроме плакатов с лицом «Родина-мать зовет», да и в прошлом могут копаться, не говоря уже про настоящее.

Так был изобретен короновирус, который, знаете ли подкрался. Захотел украсть солнышко! План Шнеерсона конечно прекрасен, спору нет — да только поверить в такое прекрасное совпадение может лишь очень наивный человек. Т.е. в среднем конечно найдутся те, кто поверит, но Виталий подозревал, что учительница всегда знала, что он не заболел перед контрольной. А просто струсил.

Остается удивляться, как остальные кандидаты не заболели ужасным вирусом, буквально через минут 15. Не стоит думать, что это не приходило им в голову. Просто у Витальки сейчас задача любыми средствами продавить на жалость, сочувствие, избавиться под благовидным предлогом от ненавистных, страшных дебатов. Больше никому это не страшно и даже наоборот.

Добрая учительница ставила Виталию «н», но потом волшебным образом переправляла на четверку. Не то, чтобы Шнеерсон верил, будто киевляне поступят также. Но это по крайней мере что-то: тупо откосить лучше чем знатно накосячить.

Рассказав страшную историю про короновирус, который вероломно атаковал в самый неподходящий момент, Виталий вернулся в кабинет и стал медленно думать. Сменил тему. Бог с ней, с брюквой.

Часть ведь меньше целого. Так? Так. Но кожура от банана больше банана?